Леонид Вавилов (vegetagarden) wrote,
Леонид Вавилов
vegetagarden

Классическая музыка 20 века

Представьте, что вы лежите в больнице при смерти, а вашу участь призваны облегчить композиторы ХХ века.

Рахманинов просто сядет рядом и возьмет вас за руку. Мясковский – отвернется лицом в угол и будет тихонько за вас молиться. Прокофьев будет читать вам интересную повесть, Глазунов – стихи, Барток – споет колыбельную песню. Сати будет рассказывать смешные истории, монотонно слоняясь по комнате, раз в 5 минут меняя свою траекторию. Равель присоединится, но вы заметите, что у него на глазах слезы. Онеггер обратится ко всем присутствующим с речью, и вы сами прослезитесь оттого, какой он замечательный. Хиндемит будет менять у вас на лбу марли, мокая их в ледяную воду. Поодаль будет сидеть, не промолвив ни слова и немного насупившись, Борис Чайковский и о чем-то напряженно думать. С Вайнбергом вы встретитесь взглядом и непроизвольно выпрямитесь, и даже попытаетесь встать и куда-то пойти, но он вас удержит. Шостакович сначала сядет ближе всех, но со словами «Нет, я больше не могу на это смотреть» выбежит в коридор, а потом снова вернется, и это будет повторяться постоянно. Бриттен распахнет настежь все окна, чтобы в палате стало как можно больше света и свежего воздуха. Шимановский предложит вина. Свиридов – водки. Берг – абсента, причем с ядом. Рихард Штраус – шоковую терапию. Скрябин предложит поджечь палату, а лучше больницу, а потом и весь белый свет, и его на всякий случай выпроводят. Яначек напоит вас отваром из лекарственных трав, которые собрал сам. Мессиан принесет клетку с певчими птицами. Сибелиус пришлет письмо на финском языке – вы, не распечатывая, подержите конверт в руках и с необъяснимым чувством спрячете его под подушку. Хренников пришлет вам почетную грамоту, Кабалевский – напишет смс-ку с соболезнованиями, а Щедрин – какую-нибудь гадость без подписи. Шнитке позвонит и будет долго извиняться, что не может вас поддержать, потому что сам умирает в соседней палате. Кейдж не придет и не позвонит, но вы обнаружите на стене надпись: «Здесь был Кейдж». Лютославский будет сидеть под дверью в коридоре, прислушиваясь к каждому шороху, но так и не решится зайти. Дютийе предложит оставить умирающего наедине с самим собой, но его никто не услышит. Штокхаузен, пользуясь скоплением музыкантов, развесит по палате афиши новой постановки своей Гепталогии и убежит репетировать. Пендерецкий вежливо предложит вам эвтаназию, но вы заметите у него в руках топор. Шенберг будет уговаривать вас завещать ваш труп медицинской академии для научных целей. Булез скажет, что и спрашивать нечего, и что он уже все решил за вас.
Последним явится Стравинский и всплеснет руками: «Кретины! Он еще жив! Скальпель!»
Tags: а что если, классика
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments